Хелью Ребане. КОТ В ЛАБИРИНТЕ. Рассказы.

Хелью Ребане. КОТ В ЛАБИРИНТЕ. Рассказы.

https://www.litres.ru/helu-yanovna-rebane/kot-v-labirinte-rasskazy/

Ниже привожу несколько подробных и зачастую вторящих, так или иначе, друг другу выдержек из уже наличествующей в сети и достаточно положительной критики, с которыми я согласен полностью.

Хелью Ребане пишет в основном в жанре фантастики. Ее рассказы — это скорее фантастические притчи, в которых юмор органично сочетается с тонкой иронией. Сюжеты и идеи их неожиданны, почти «детективны», а изложение — сжато и разворачивается в стремительном темпе, приводя к неожиданной развязке.
В свое время Аркадий Стругацкий, комментируя один из первых рассказов Хелью Ребане «Выигрывают все», писал: «Рассказ Хелью Ребане интересен. Если убрать его концовку... то мы получим рассказ совершенно в духе Эдгара По или позднего Акутагавы. Есть, есть на нем флер того благородного безумия, которым мы все наслаждаемся, читая у Мопассана «Орля», «Руку», «Он?»... Этот флер как патина на старинной бронзе...»
«Это тридцать коротких захватывающих рассказов с совершенно непредсказуемым концом. Это не просто увлекательные рассказы. Автор непременно доносит до читателя некую идею, которую ему и предстоит осмыслить.
Персонажи этих рассказов представляются мне грустными таинственными клоунами, одни — умиляют, смешат, а другие вызывают смутные опасения. Они не живут обычной жизнью. С персонажами происходят загадочные, порою даже жутковатые истории; герои зачастую оказываются в абсурдных ситуациях, возбуждая в душе читателя беспокойство и безотчётную тревогу. Суррогатный мир, в котором некоторые персонажи обитают, превращает их  в эрзац-людей, от которых ничего хорошего ждать не приходится. Возможно, это была своего рода реакция художника-интеллигента на реальный мир, жизнь, поставленную на долгую томительную паузу. Эти произведения, некоторые из которых сильно смахивают на антиутопию, помимо прочего, глубоко психологичны…
Я бы назвал эти рассказы щадящими интеллектуальными триллерами, не имеющими ничего общего с претенциозными кроваво-безобразными страшилками.»

(АГЗАМ КАМИЛОВ, Узбекистан)

«… (Присутствует) умение неожиданно повернуть сюжет. Я бы особо отметил три наиболее понравившихся мне рассказа из этой подборки: «Кот в лабиринте», «Моя голова», «Профессор и седьмая кошка»; в них есть парадоксальные повороты сюжета, понимание человеческой натуры, хорошо прорисованные персонажи (а этого не так-то просто добиться в короткой и особенно сверхкороткой форме), сдержанный и спокойный юмор.
Вот, например, содержание рассказа «Моя голова»: некий человек после операции лишается туловища, от него остаётся лишь одна голова, и он сначала переживает и ужасается своего нового состояния, а затем начинает видеть в нём несомненные преимущества, особенно когда в его распоряжении оказывается компьютер, которым можно управлять движением зрачков. Так что вскоре герой не только обретает душевное равновесие, но и убеждает других, здоровых людей пройти ту же саму операцию по отделению туловища от головы. В этом небольшом рассказе содержится и явный отсыл к «Голове профессора Доуэля», подхватывание темы Беляева с разворачиванием её в другом направлении, и тема «расчеловечевания человека» в мире современных технологий, и мягкая иронии в отношении всех тех, кто перенёс изрядную часть своей жизни в виртуальное пространство.
(Олег Комраков)
«… У Хелью Ребане очень тонкое ощущение грани между реальностью и вымыслом при работе над материалом, и она умело и ненавязчиво передаёт это ощущение читателю. Ведь и в жизни часто случаются и происходят вещи, которые сразу не поддаются логическому, т.е. «нормальному» объяснению. Этот баланс между реальным и мистическим придаёт творчеству Хелью особое звучание и, соответственно, прочтение.
В реалистической прозе Хелью проводит умелое сочетание – переплетение мистики, романтики и, собственно, реальности. В этой связи, творчество Ребане в целом можно было бы отнести к современному романтизму. При этом может показаться, что автор не высказывает «своего личного» отношения ни к своим героям, ни к описываемым событиям. Порой создается впечатление, что автор – созерцатель, наблюдатель и рассказчик.
И только когда читатель начинает процесс осмысления прочитанного, становится понятно, что Хелью, используя приём «взгляда со стороны», в общем анализирует, сопереживает и отстаивает своё видение тех или иных описываемых ситуаций. Это в равной мере относится как к фантастике Хелью, так и к вполне реалистичным историям. Ребане создаёт свои миры, в общем, не на пустом месте, не чистой выдумкой, а на основе знакомых всем ощущений, вполне понятных событий и вещей, что окружают нас в повседневной жизни. И в тоже время, стоит лишь мельком взглянуть со стороны, изменить «угол созерцания», и мы уже в другой, «изменённой» или «параллельной» реальности. Одной из отличительных особенностей творчества Хелью в целом, на мой взгляд, является умение в небольшом по объёму рассказе представить, обработать и осмыслить ёмкую, глобальную проблему.
Это достигается, в первую очередь, переходом в изложении с первых строк непосредственно к сути дела. Две, максимум три фразы – и читатель, как принято сегодня говорить, уже «в теме». Далее две-три страницы, и повествование окончено. Быстро, ярко и, что называется, результативно. В итоге, читателю интересен уже следующий рассказ, история. И, поскольку следующий совершенно не похож на предыдущий, читатель не устаёт от восприятия. Собственно, идея короткого рассказа в том и состоит, чтобы читатель сразу же уловил его суть, идею, а потом смог бы поразмыслить над прочитанным. В своих работах Хелью выводит на первый план Идею, коротко её разрабатывает, и, в общем, доводит до сознания читателя. Самое важное может быть в начале, в конце или в центре повествования. В этом и заключается особенность психологических решений творческих задач, которые ставит перед собой автор. Многие работы имеют скрытый либо явный подтекст, в фантастике это сдвиг на реальность, что ощущается по параллелям с реальностью, которые проводит как сам автор, так и читатель, исходя уже из собственного жизненного опыта.
Яркий пример этому – рассказ «Бабочка». Он порождает целое множество размышлений, ассоциативных образов и представлений на темы соотношения добра и зла, проблемы нравственного выбора человека, в конце концов, ответственности человека за собственные мысли и поступки.
Умение говорить просто о вещах сложных – ещё одна отличительная черта творчества Ребане. Благодаря этому читатель не просто читает, воспринимает сюжет и собственно идею того или иного произведения, но и становится сам (иногда того не замечая) на позиции и точку зрения автора, поскольку всё ясно и понятно. Элементы мистики воспринимаются как нечто само собой разумеющееся, и от этого рассказы только выигрывают, выглядят свежо и непосредственно. При всём этом автор как бы предлагает читателю самому для себя определить, что же он в действительности увидел в том или ином рассказе.
Некоторые рассказы Хелью, сделанные в притчевой манере и философичные сами по себе, подводят читателя к размышлениям о вполне реальных жизненных вещах и явлениях. В рассказе-притче «Стена» семья – муж и жена, находящиеся и проживающие в одном жизненном пространстве, с какого-то времени перестали видеть, слышать и замечать друг друга. Отчуждение трансформируется в невидимую, но очень прочную, глухую стену. Как тут не вспомнить слова Станислава Ежи Леца: «Люди одиноки, потому что вместо мостов они строят стены». Стена в рассказе Хелью отделяет не просто людей, но самых близких, как часто случается в повседневной жизни, где подобная Стена может быть лишь Символом отчуждения. Конец, увы, печален… На первый взгляд «простая» мистическая история, но затрагивает она проблемы глубинные, которые со временем становятся всё более трудноразрешимыми. Люди перестают просто общаться между собой, уходя в Интернет, мобильную связь. Недавно по ТВ прошел сюжет о том, как тренер одной футбольной команды английской Премьер-лиги обратил внимание на то, что игроки практически не общаются между собой ни на поле, ни на тренировках, ни в повседневной жизни. От этого результаты команды резко ухудшаются. Поэтому для решения вопросов межличностного общения в команде приглашается специалист-психолог… Самоотчуждение, добровольное одиночество – это проблемы не только настоящего, но и ближайшего будущего, и если не начать их решать немедленно, то потом может быть слишком поздно… Рассказ «Стена» умещается на трёх с небольшим страницах и читается на одном дыхании.
В рассказе «Выигрывают все» автор исследует психологию мотивов человека, явных или подспудных, при минимальных затратах получить много и сразу. Эта тема не раз разрабатывалась в мировой литературе. Рассказ написан в конце прошлого века, но читается вполне современно. Если перенести его действие в наши дни, возможно, поменяется антураж, некоторые условия и обстоятельства, но суть останется прежней, ибо актуальна сама идея. Ребане решает эту творческую задачу по-своему – на основе извечного правила «за всё нужно платить». И предоставляет читателю самому для себя решить, что произойдет с главным героем рассказа в самом конце… Философский взгляд автора на феномен равновесия в природе, в социуме, в искусстве прослеживается в рассказе «Исцеление художника». Схема простая и проверенная: художник талантлив, почти гениален, но болен. Художник выздоравливает, но талант пропадает. Именно так, а не иначе. В нашем мире всё имеет свою цену, не обязательно измеряемую деньгами. Так устроен мир, и Хелью приводит один из примеров в виде художественного рассказа.
Сюрреалистический рассказ «Город-веретено» можно рассматривать по-разному, но Ребане чётко выводит на первый план саму идею абсурдности, нелепости и ненужности некоторых творений ума и рук человеческих. Вопросы, возникающие у читателя по прочтению, могут прозвучать примерно так: «А кому вообще нужен этот Город-веретено? С какой целью его создали, и почему люди в нём проживающие, собственно, должны страдать?» А далее просто поразительно, сколько смысловых параллелей возникает, если представить себе общество, которое создаёт подобные города… В общем и целом, сюрреализм, часто присутствующий в реалистических работах Ребане, выглядит естественно и оригинально одновременно. При этом общее «полотно» рассказа воспринимается как единое целое, органично включающее в себя элементы фантастики и реальности (например, рассказ «Скелет»). От этого сочетания работы Хелью приобретают свой «фирменный» знак, т.е., не возникает ассоциаций с творчеством других авторов. Речь не только об уникальном и неповторимом стиле написания Ребане, но и о неповторимости ощущений, часто на уровне подсознания, которые стремится передать автор читателю. Весьма интересной представляется разработка морально-этических и нравственных аспектов человеческого бытия в рассказе «Моя голова». За основу и «отправную точку» взята концепция романа Александра Беляева «Голова профессора Доуэля». Хелью представляет читателю нечто вроде развития сюжета этого произведения, перенеся его действие в наше время. Изменилась и далеко ушла вперёд не только наука и техника, претерпела существенные изменения и сама шкала общечеловеческих ценностей, отношение к жизни и в целом мировосприятие человеческого общества. Этот рассказ, можно сказать, «пронизан» простым вопросом: «А что необходимо современному человеку для того, чтобы быть счастливым?» Оказывается, ничего, кроме его собственной головы. И главному герою, вернее, голове главного героя удается убедить в этом некоторых своих подчиненных, сотрудников…
В рассказе «Не все деревья одинаковые» автор исследует проблемы стандартизации, унификации и отсутствия разнообразия во всех сферах жизнедеятельности общества. Когда я читал рассказ, на память пришёл «текст за кадром» в начале фильма «Ирония судьбы, или с лёгким паром»: «… одинаковые лестничные клетки, окрашенные в типовой приятный цвет, типовые квартиры, обставленные стандартной мебелью, а в безликие двери врезаны типовые замки…». Хелью рисует картинку некоего общественного устройства, где всё существование, повседневная жизнь и алгоритм событий подчинены одной и той же схеме. Где ничего не меняется и идёт по одному, раз и навсегда установленному (кем-то) распорядку. Всё типовое: квартиры, выполнение служебных обязанностей, подарки жёнам… Правда, «жёны» каждый день разные, но в своей постоянной сменяемости и практическом отсутствии каких-либо сущностных отличительных признаков так же одинаковы. Но человек устроен таким образом, что не может постоянно находиться в установленных рамках и границах, даже если это обеспеченно и удобно. Личность нуждается в Свободе. Во всяком случае, личность главного героя. Более того, в один из «типовых семейных вечеров» он встречает «родственную душу» – женщину, которой всё это тоже порядком надоело… Так происходит «бунт на корабле», сначала внутренний, а в последующем, возможно и реальный. Но мы этого узнать уже не можем, рассказ оканчивается на том, что наш герой уже разработал «план побега». В некоторых работах, автор делится мыслью о том, что нас повсюду и практически во всем окружают некие тайные знаки и предзнаменования. Всевозможные «случайности» не случайны, а совпадения – это заранее спланированное стечение обстоятельств. Всё ровно так, как часто и случается в повседневной жизни. Надо только уметь различать эти знаки и приметы. Простой сюжет рассказа «Запах марципана», на деле оказывается, не так уж и прост. Человек приезжает в небольшой родной город из столичного мегаполиса через много лет. На первый взгляд, ничего необычного: нахлынувшие воспоминания, грусть о навсегда ушедшем … Но у Ребане всё это «приправлено» туманными намёками, необычайными совпадениями. Некогда знакомые люди, которых встречает герой рассказа то тут, то там, кажется, совсем не изменились, хотя это невозможно, поскольку прошло очень много времени. А некоторых, по идее, уже не должно быть в живых… Всё это придаёт рассказу совершенно иное «звучание» и, некое «очарование», если такое слово уместно в обсуждении этого произведения. Хелью вскользь затрагивает вопросы восприятия личностью проблемы пространства-времени, психологически находящейся одновременно разных временных координатах: в Прошлом и Будущем, при этом Настоящее как бы отсутствует. Герой оказывается в Будущем, по отношению к самому себе же в Прошлом. Очень интересный ход, вполне близкий и понятный тем, кто умеет путешествовать во времени. В воображении, разумеется. Ещё одна интересная сторона книги.
Я практически не нашёл откровенно отрицательных героев. Само собой, злодеи, разного рода мерзавцы и подлецы где-то существуют, но впрямую о них речь не идёт. Единственный персонаж - преступник в рассказе «Чёрный силуэт», что убил своего соседа - писателя детективов сковородкой (аллюзия на мультфильм «История одного преступления» 1962 г.), и тот какой-то случайный и довольно жалкий, анекдотичный тип. Лишь в рассказе «Аналитик» показана банда грабителей, но гротескно, с юмором, и как-то, не очень страшно...
В целом же рассказы Ребане проникнуты тонким, я бы сказал, изящным юмором, но при этом в достаточной мере сбалансированы и тематически выверены. В рассказе «Сила комплимента» друзья собрались, чтобы в качестве «релаксации» говорить друг другу позитивные вещи. Одному из участников «собрания» в виде «комплимента» сказали, что из него бы получился хороший… наёмный убийца. Как вы понимаете, комплимент оказался пророческим… Собственно, как и все другие: кому-то говорили, что из него бы вышел большой руководитель, из другого гений, а из третьего – глава государства… Вы не поверите – всё сбылось! Уместно вспомнить известную смысловую конструкцию «и смех, и грех». Тем не менее, даже во вполне «серьёзных», окутанных «дымкой печали» вещах можно различить, а точнее, услышать нотки тонкой иронии, незлобивого подтрунивания автора над своими персонажами. Всё это придаёт свежести рассказам, добавляет яркости в краски.
Примечательно, что некоторые из работ Ребане, представленные в сборнике, опубликованы ещё в советских, очень популярных периодических изданиях 1980-1990 годов: «Вокруг света», «Искатель», «Юность», «Смена». Очень знаково, что с течением времени они не утратили своей актуальности и сегодня читаются с интересом и свежо. Их нельзя в полной мере отнести к произведениям «своего времени», а это уже показатель не только мастерства автора, но и поразительного чувства предвидения, умения распознавать и анализировать тенденции развития общества. В этой связи, почти все рассказы в книге «Кот в лабиринте» носят «вневременный характер». Это достигнуто тем, что психологическая составляющая в творчестве Ребане доминирует. Форма, антураж, детали – отходят на второй план, а суть, в виде передачи скрытых, внутренних взаимосвязей, конфликтов и мотивов превалирует. В целом же, творчество Хелью Ребане самобытно и оригинально по многим основаниям. Автору удалось в наши дни развить и усовершенствовать свой уникальный стиль, а следовательно, определить своё собственное место в современной литературе.
И всё же, почему, собственно, «Кот в лабиринте»? Почему Хелью Ребане выбрала в качестве названия сборника название именно этого рассказа? Ответить на этот вопрос с полной определённостью не могу, но рискну предположить. Рассказ «Кот в лабиринте» – это, в общем-то, одновременно притча о борьбе, легенда о жизни и повествование о том, что даже в безвыходной ситуации необходимо верить в удачное разрешение. При этом на помощь в решительный момент могут прийти Высшие силы и прислать в качестве спасителя, например, обыкновенного кота. Хотя на его месте может быть кто угодно или что угодно. В чём мы не раз убеждались на примерах из, истории, литературы, и наконец, реальной жизни. Может быть, это жизненная позиция автора, а может быть, один из основных принципов творчества Хелью Ребане. Когда Выхода нет, в действительности, он есть.
В феврале 2017 года Хелью Ребане награждена Дипломом литературного конкурса Московской городской организации Союза писателей России «Лучшая книга 2014 — 2016» за книгу «Кот в лабиринте» в номинации «Проза».
Евгений Скоблов, член МГО Союза писателей России, Академии российской литературы

(Петр Редькин)

«…Вначале вызывает подозрение, что рассказы не блещут оригинальной культурой замысла, есть в них некая обыденность существования персонажей, но прочитав и потом для вящего убеждения перечитав иные из них, понимаешь: а ведь писательница — не проста как яблоко, ее опусы — притчи из нашей жизни, недоступной многим для погружения и поиска смысла ее явлений, обстоятельств и существующих рядом с ними человеческих натур. Мастерство, «железная рука» формы — неслучайны, можно говорить о новом (не голубом и не розовом), а трагедийно пунцовом периоде творчества, когда писатель обязан обрести мудрость.
Рассказ «Город — веретено» перекликается с Городом Солнца средневековья, вдруг построенном посреди обыденного мира. Сарказм остается за кадром журналистки, беседующей с мэром об устройстве разных социумов и их связях в «зоне чистого разума»; читатель не захочет жить в технограде, где человек подобен кокону бабочки в паутине безумных цивилизаций, планируемых ныне.
На некую антитезу темы претендует рассказ «Аристарх и ручная бабочка». Пестование бабочки радикально меняет угрюмость научного сотрудника на житейский «оживляж», наконец, нормирует подобие гармонии в душе. Бабочка как страсть, как факел, гуманизирующий людей и несомый куда-то к японцам — сюжет не для притчи, оттого отношения между героем и близким социумом более прочувствованы писательницей… Однако «фактор бабочки» еще раз использован Хелью Ребане в фантастическом сне некоего человека, услышавшего голос: «Великое Кольцо разума решило вступить в контакт с вашей цивилизацией». Вспомним сентенцию Достоевского о «слезе ребенка», бабочка — метафора в диалоге с Богом, если отожествлять его с «Разумом». Персонаж рассказа увидел во сне, как в пыльном окне бьется бабочка, и дергает за ручку — «окно распахивается», но зачтется ли этот поступок, если человек в реальной жизни «идет на службу и видит бабочку на пыльном подоконнике»? «Его взгляд равнодушно скользнул по ней», хотя был шанс — она еле заметно шевельнула крыльями». Для «Кольца Разума» тут нулевое значение, контакта нет с недочеловеком. Вообще, логика замысла писательницы более тяготеет к рационализму фабул и конструирования сюжета, часто весьма условного, кстати, этого принципа держался Достоевский, помещавший своих персонажей, словно в лабораторию, в разные обстоятельства с высокими токами напряжения души (принцип инварианта). Рассказ «Кот в лабиринте» оставляет впечатление парадокса: человек устал от бизнеса и согласился на игру в лабиринт с тем отличием от греческого мифа о лабиринте царя Миноса, что боги прислали на роль Ариадны обыкновенного кота. Здесь интересно выписан страх персонажа, день за днем мятущегося в клетках под открытым, но недосягаемым, небом. Страх, потом воля к действию, мотивированная котом, — житейские, на первый взгляд, но рассказ более реалистичен, чем фантастическая игра, постановка, цена которой — смерть персонажа и отход его имущества «фирме». В этаком контексте голос сверху, «намяуканный» котом, звучит как голос Высшего Разума: «Се человек!»
А вот рассказ «Скелет» поражает (как и ряд других) принципом парадоксальности (скажем, разновидности инварианта), связанным напрямую с психикой человека. В поезде как будто двое: мужчина и попутчица (или клише подсознания о «скелете в шкафу» у любого и всякого; и никакой фантасмагории, если персонаж пережил развод с женой — ядовитой до скандала, питал мысль (только мысль!) о ее убийстве, но этот факт подсознания воссоединился с газетной криминальной хроникой и стал его тайной, его сумасшествием, его галлюцинацией. Хелью Ребане предпочитает конструировать притчу, но свойства фабулы как будто вырываются, забегая вперед. Только притча бывает пограничная с анекдотом, как в рассказе «Черный силуэт» о дознании следователем убийства. Преступника последний не желал слушать, вся соль рассказа — в этом, но преступник убил писателя-детективщика, ни разу не придумавшего развязку своего рассказа. Вовлеченный в действие, заинтригованный слушатель желал знать, что дальше было? Так и следователь, попав на эмоциональную волну «не успел расслышать последние слова преступника», и грохнул «увесистой Фемидой» по башке, не услышав последних слов: «Вот у меня и сдали нервы».
В рассказе «Эксперимент Гессеринга» писательнице интересно заглянуть на тему «Город-веретино» с близкого расстояния: на перевалочном пункте межпланетной станции собирают бездетные пары мужчин и женщин. Как принято в народе думать, на каждого умного по дураку — все поровну, все справедливо, но теперь в разрезе эгоист–альтруист, дабы развести их по разным планетам (Эгос и Альтрус). Закон Гессеринга гласил?: «Эгоисты женятся на альтруистах…» статистика! Эгоизм требует жертв, желательно — добровольных, но Гессеринг был разочарован: эгоизм и альтруизм — не наследственные качества, «как цвет глаз или темперамент». Постановщиков эксперимента ждало разочарование. Что позволяет Хелью Ребане удерживать жестко и властно сюжет, создавать совершенно не женскую супер-идею, мыслить независимо от пресловутого рынка, той или иной гранью замысла раздвигая пределы фантастики прошлого в ее интеллектуальном значении для читателя?
Наверно, секрет таланта...»

(Петр Редькин)

КАК Я ПРОВЁЛ ТОЙ ОСЕНЬЮ. (Я В БРАЗИЛИИ.)

ПЕРЕЛЁТ. М-ва - Париж - СП - Чапеко.
26 часов, ребяты...
Эх, догремели мы сюда на трёх перекладных, птицами железными полсвета обнеся... Рвано мерцает упругая дюралевая громада, утробно ухает в воздушные ямы, а ты сядешь поближе к богу, улыбнешься себе тихо - и восстанет-то в памяти матерь рóдная, и жизнь никчёмная вся, как есть,  промчится мимо - лиховертью...

(без названия)

САО ПАУЛУ.
Мощное, красивейшее урбанистическое соцветье, кто б чего ни говорил. За 1,5 часа, что в такси от одного порта до другого, насладились мы вскользь липкой неоновой квадратурой его бесплодных, плотно сжатых тычинок - разнокалиберных небоскрёбов, знойной поволокой подёрнутых - на Виа Паулишта.
20140910_015539.jpg
20140910_015449.jpg
20140910_015340.jpg
ЧАПЕКО.
Смешное и подчас не совсем ассоциированное даже местным слухом названьице, воспринятое, в целом, адекватно прикольной диспетчершей, взявшей над нами шефство в Сао Паулу. Ча-пе-ко! - слышалось от неё издали то и дело, пока мы сдавали багаж... в сочетании этого несерьёзного созвучия с озабоченным видом непонятных иностранцев находила она первозданную прелесть, вызывавшую у неё непосредственные, по-детски беззлобные приступы хохота.
Городок поначалу не показался - ночью-то совсем всё неказисто, однако поутру был вполне по нутру.


IMG_0269.JPG
Выставка, ради которой-то, собственно, мы и приехали, начиналась лишь в два, и милый Джони отвёз нас на предприятие для знакомства с персоналом... приятно удивлённые тем, что о нас, оказывается, уже ходят легенды (по Джониным россказням из Москвы), мы с удовольствием беседовали с людьми...

20140910_194707.jpg
А вот этаким знаком вопроса закруглилась на околовыставочной травке стоянка автомобилей... (Ср. с Экспоцентром)))

20140912_233344.jpg
IMG_0292.JPG
Выставка, однако, усиленных результатов по первости не выдала:
20140911_222537.jpg
)))))))
Вся надежда - на Агропродмаш...
IMG_0345.JPG
IMG_0333.JPG
...и на меня. Как на фаната сепараторов.

20140910_222940.jpg

С окрестными приятными девчатами знакомимся токотак... но - без особого реального успеха...(((
20140911_220901.jpg

Испанцев и даже испаноговорящих латинов на выставке постыдно мало. Чисто локальная, бразильская тусовка по железкам, мясному такому hardware. И то, говорят, куцая... но извините - таки четыре зала!.. Нам-то, может, и лучше.

IMG_0359.JPG

C нашим старым знакомым убойником-обвальщиком Авелино (и его сыном) попозже выдалась пора пойти в совершенно шикарное - по-сельски простое место: отведать португальской мясной церемонии.

20140913_054504.jpg
))))))))))

Конечно, всё закончилось глубокой ночью кайпириньей и копчёными куриными сердечками близ местной дискотеки.
20140913_094219.jpg
20140913_044035.jpg
Подобный, но с соответствующим пафосом обставленный ритуал улыбнулся нам спонтанно и накануне днём, когда Булата, как магнитом, притянула обещающая вывеска, ну и... бычок на входе.
IMG_0328.JPG

"Здесь дают мясо!" - воскликнул он... И... звериное чутьё не обмануло профессионала: то был разгар богатого родизио - то были родизьерус в униформе, из-за спины, как бандерильяс, выкидывающие свои огнедышащие шампуры с оглушительными, но абсолютно незапоминаемыми названиями их весомого, только что с пылу-с жару нанизанного контента... то были очереди беспрестанно подкладываемых несусветных - то аргентинских, то уругвайских - шкварок... то было прекрасное красное с шикарным телом, производимое здесь, в Бразилии - назло всем никому не известное, но дивное... и были неумолчные, живейшие, пароксизмальные гастрономические оргазмы Булата, в коих я растворялся, как мог, кончая таки в унисон - впервые в жизни! - от мясного. От сладкого, неслыханного, острейшего упоения на вкусовых сосочках...

IMG_0325.JPG

Those were the minutes worth to live, indeed. And die right after.
20140911_200028.jpg

Бразильский магазин интересен тем, что, никогда не являясь сооружением культовым, как в нек-рых более северных странах))), сохраняет местный неназойливый колорит и, если в нём пошерстить, предлагает массу интересного - того, что в других местах и не найдёшь - за цену приемлемую, но отнюдь не низкую.
Имей я возлюбленную - обязательно бы купил вот это.
IMG_0663.JPG

Или 1-ый и 4ый артикул справа:

20140913_213739.jpg

Булат же запал на определённую марку детской одежды, найдя своё счастие в копании в распашонках.

20140913_220746.jpg

Само звучание этой марки подстёгивало его к неуёмному стяжательскому неврозу.


По воскресеньям здесь происходят революции. Все выносят из дома красные флаги и что-то кричат.

20140913_170939.jpg
20140913_170304.jpg
"Джыума, джыума!" - слышится отовсюду... Я тоже покричал. Только потом понял, что на местном мяукающем наречии мы славословили действующего президента Дильму Русеф.

Вообще ж на юге народ белый и курносый - как где в Рязани, ей-богу: на негров смотрят все, как на диковинку.
Ужин у Джони.
Представители местного clase media C могут позволить себе дом небольшой и без прикрас, зато с бассейном - за 0,5 млна.долл.

20140914_053308.jpg
Вообще же Чапеко - очень милый городишко. Поначалу показалось - стоит по центру центрового проспекта жирный Дон Кихот, но потом выяснилось: це превопроходец, век назад отвоевавший у сельвы жизненные пространства. O Desbravador.
20140913_212335.jpg

фото0172.jpg
IMG_0409.JPG
20140913_210639.jpg
IMG_0419.JPG
Тут есть даже церковь,
20140913_210639.jpg

не говоря уже о непонятной металлоконструкции посреди местного арбатца.

20140911_040108.jpg
IMG_0303.JPG
IMG_0301.JPG
Поэтому Булату не хотелось уезжать ни в какие Рио. Последние дни, бывало, сядет он на какую завалинку и с внутренней молитвой Солнцу сомкнёт очи. Так и сидит, приговаривая что-то.
фото0185.jpg
Не будемте же его трогать.


Рио Уругвай.
Почти на границе с Уругваем неспешно и безучастно несёт свои воды малоизвестная в Европе река глиняного оттенка - по цвету местных удивительно красных почв.
20140914_191856.jpg
IMG_0457.JPG
IMG_0445.JPG
IMG_0438.JPG

Пиканья - мраморный стейк из верхней части костреца - опять заставила нас вспомнить животные инстинкты, когда лишь упоительно вгрызаешься вставными челюстями в сладкое, ещё как бы живое мясо...
(Воистину, три слабости у человека - есть мясо, ездить на мясе и втыкать мясо в мясо...)))

20140914_200602.jpg
20140914_200131.jpg
Вокруг, кстати, потомки немцев-итальянцев 18-19 вв., к-рые, как наш водитель (фото), имея явно неместные фамилии и свято идентифицируя себя с пращурами, более как на бразильском португальском не размовляют, но вопрошают нас, однако, с надеждой: а далеко ль от вас Германия?.. и как там Меркель?.. а как, как Берлускони?!
(И, только очутившись на своей обетованной Европе, среди "соотечественников", они с удивлением, если не с депрессивным разочарованием, обнаруживают, что родина у них таки одна-единственна.)))))

Дифчаты.
Красота делится на регионы: центр весь боле-мене чёрно-мулатский и, в общем, стройный (по слухам)), ну, а на юге, где мы были, девчонки ну такие смешные... Толстые все без исключения, и непонятно: то ли они качаются, то ли конституция такова, а то ещё силикон ли не залили, причём это, видно, ценится, потому что они горазды дородность свою различным образом ещё и выпятить!.. Даже манекены в магазинах строго под них - пухлые, раздобревшие пластмассовые болванки - да я такого не видал нигде.))) То ли чтобы не комплексовали, а то ли просто подгоняют пластик под местный стандарт))). Как вспомнишь распространённую нашу европейскую относительную стройность - Боже, да как ты можешь таких разных существ создавать, это ж тяжело.


IMG_0368.JPG
На дискотечке местной как выстроятся в очередь - все жопасто-ногастые, в таких рюшечных платьях, как у Мопассана в домах терпимости... Такой прикол все это.
Причём ног этих в Европе ты не сыщешь - это надо постараться такие колонны заиметь. И - интересно! - соседним Уругваю-Аргентине такой типаж не свойственен вовсе.

За всё-то время действительно секси стройных девчат видел 3 (три!!!) раза... у одной взял телефон, ибо в общении все довольно милы и отзывчивы (это вам не Москва), да куда - уезжать уже в Рио...

10705288_715019961887114_1731275539_n.jpg


Нет, бывает и хотя бы боле-мене спортивный типаж, но редко. Вот эта, в частности, качается реально. Её и на стенд производителей моторов для мясоперерабатывающего оборудования пригасили неслучайно...))) Я ей: "Cuanto levas nas pernas de uma vez?" - она: "250..." (!!!)
А кто родился тощею да длинной - так то: ну всё, модель - и уж тогда девчонок к большому будущему готовить начинают...
Но это, как говорится, большая редкость и уж совсем другая история.

РИО.
Прилетев ночью, мы сразу заклеймили суровый и пустынный вид этого разлапистого, абсолютно сумрачного, грязноватого и неприветливого города. Как в Питер году в 90-м по Московскому шоссе въезжаешь, ей-ей... Проснувшись же, мы видим его совсем иным. М.б., погрязнее, скажем, Барселоны, но в этой латамериканской запущенности, порой хламной - есть особая величавая прелесть - налёт веков и духа, к-рый здесь никто так и не собрался специально приукрасить... И слава богу.

ОТЕЛЬ.
Отель наш на 1-ой линии Копакабаны, годов 30-х 20 в., в самом средоточии неизбывного классического порока - Рио Ланкастер, абсолютно американская гостиничка времён чикагских гопстеров: тяжёлые зеркала в излишне огромных номерах, распахивающиеся по-серьёзному так двери платяного шкафа, отдушки, вентиляция в резных решётках, заглушки всяческие, в остроугольном мраморном душе - не что иное, как клеёнка, чтобы вода не лилась на пол... кондёр трещит на одной скорости без пульта.

IMG_0487.JPG
IMG_0491.JPG
IMG_0490.JPG



IMG_0492.JPG


Вот в этот неигрушечный колодец наверняка было спущено не одно поколение бандитов... (Вид с лифта.)
IMG_0493.JPG
...или в этот. (Вид с окна.)

20140915_181242_resized.jpg
20140916_182212.jpg
Уютная, почему-то микроскопическая столовая с панорамным окном на Копакабану...
фото0237.jpg
фото0231.jpg

BALCONY.


Вот тоже культовое место (пардон за этакую пошленькую одноплановость в определениях, но только так и можно вдолбить избалованному московскому турпотребителю, где здесь реально веет духом... - а духу неск. десятилетий). И - 30 всего метров от отеля. Бывало, спустишься повечеру с айпэдом поработать... пива выпьешь... на девчонок мельком... все жуткие, жопастые... нет, не наш формат... закажешь что-то же ещё и закусить... И вдруг - мигнёт-блеснёт то редкое-поджарое, желанное... спортивное или хотя бы формой не ужасное... )))
10630633_937413376274368_5333937122610955442_o.jpg
фото0236.jpg
фото0225.jpg
IMG_0485.JPG


ПЛЯЖ!

Это вообще песня. Тем и знаменита Копакабана, что, наверно, из городских пляжей 1-ое место займёт в мире по простоте, душевности, доступности, по белизне песка, по классу и масштабу океанских чистых волн, которые всё норовят опрокинуть да утащить тебя обратно, по длине (7км.), по ширине-по широте своей и вообще по всяческой ненавязчивой какой-то гостеприимности.

20140916_182920.jpg
20140915_181242.jpg
IMG_0604.JPG




Песчаные скульптуры, за фотографирование рядом с которыми надо бы чего-то положить.
20140917_044322.jpg

Ось це таки и е там жопы. А то и поболе где встретишь.

До самого поздна здесь и на специальной маленькой дорожке, параллельной Авениде Атлантика, крутятся вхолостую красные сирены (потому что полиции внутри - НЕТ!) и практикуют физкультурники. И создаётся такой флёр - что типа здесь, no Rio (ну Риу), бандитизьма не особо да физкультура процветает... Ну витрина!

фото0242.jpg

ФАВЕЛЫ

А вон, смотри-ка, Рома, знаменитые бразильские фавелы!.. Там в картонных дворцах своих обитают легендарные фавеладус - люди без крова, работы, паспорта и совести, и днем, и ночью готовые освободить тебя от твоих цепей... Страшно тебе, Рома, страшно?..
- Та. То раньше было, а нынче им и свет бесплатный, и вода. Измельчал бандит, прикормился...
Фавелы, или бидонвиллы - это живописное нагромождение незаконных картонно-баночных поселений безработных и нищих на склонах гор, в к-рых логичным образом процветает всякого рода преступность. В Бразилии очень много соц.программ, и государство провело туда воду и свет, за которые само же и платит, а населяющий их сброд получается вообще как сыр в масле.
IMG_0525.JPG
IMG_0527.JPG

МАРАКАНÁ.
И вот - как быстро! - ты на Мараканé - самом известном в мире стадионе: живая история футбола! Ты счастлив, Рома, счастлив?..
- Та. Мараканá и Мараканá.

20140916_220956.jpg
IMG_0510.JPG

САМБОДРОМ.
Может, знаменитый Самбодром тебя возбудит, Рома? Творение великого Нимейера, почти на километре своём умещающий на Карнавал 2000 школ самбы!..
- А. Так то ещё в феврале будет...


ХРИСТОС на горе КОРКОВАДУ (Jorobado).
О. Ради этого стоило туда взобраться. На 700-ах метрах ввысь был уже дождик, и изначально задуманная сумасшедшей панорама накрылась тихой беспроглядной дымкой. Христа еле видно - это в 10-ти-то метрах. Аргентинцы: "No, que está ahí, que está ahí."))) Пришлось поверить. Пригорюнились все, однако - буря же ж вокруг... Так нас утешили: такое бывает тут раз в год - вот вам и счастья привалило...

И так вот, получается, своим Христом бразильцы счастье генерируют...


20140916_233233.jpg
20140916_232046.jpg
IMG_0550.JPG
IMG_0540.JPG
А вот такой он есть на самом деле.

(без названия)

Дальше на фуникулёре - на Сахарную Голову, и вид с неё на Рио, как с детства мы привыкли видеть на открытках...

20140917_010606.jpg

ИПАНЕМА
Уступом от Копакабаны. Пляж меньше - 2 км, уютней. Волны хлёстче, жёстче, выше... Сёрферы на гребне. Купаться я не смог: страшновато - волна идёт выше роста... Бьёт неумолимо, зло, утаскивает тут же. Кругом на пляже ни души. Сегодня стужа - 20 градусов.)))

IMG_0697.JPG
IMG_0637.JPG

ЛЕБЛОН.
О вечное пристрастие к богемному чему-то. Почти европейские кварталы облечены тропическим колоритом. Подъезды за решёткой, этажи в сетке (от воров). Лианы свисают, обезьянок нету...(((
IMG_0664.JPG
Я типа вместо. Ну надо чем-то заняться.
Corcovado_statue01_2005-03-14.jpg
IMG_0641.JPG
Вы верите, что квартиры здесь дороже, чем в Москве?.. Я нет.
Но боже, вот шибает в нос готовая  метафора - прям с каждого что ни есть дерева просится да на перо: дивные орхидеи струятся корнями своими по стволам, навзрыд присасываясь к чужим - древесным - сокам!..
(Сначала, видно, их в полугоршочках прививают, а после уже сами...)

IMG_0643.JPG
IMG_0631.JPG
IMG_0630.JPG
IMG_0628.JPG
...и здесь совсем не так опасно ночью - это всё часть легенды. И дивчата улыбаются-манят, и волны схлопываются чуть поодаль, и набережная гомонит и хохочет - и ты отдаёшься этому заданному свыше тропическому инополушарному ритму, как бабочкина личинка своей невесть кем писаной рефлекторной программе.
И - вуаля - вот он я, РИО, красиво стареющий вечный юноша, и мне пох, что там думаете вы обо мне. Надрубленная пальма, ошмёток кокоса, дыра в старой кладке... Огромная луна, живейший воздух, дикие жаркие запахи, перебивающие друг друга...
Это не другой конец света. Это - другая планета. Забудешься - унесёт.
Но тебе фиолетово. То есть, вообще.
И в этом смысл здешней бытности - ты благодарно и улыбчиво приемлешь момент.
И мне всё это - удивительным образом - нравится.

IMG_0494.JPG
Рио-Москва, 8-18-24.10.2014.

"Донбасская проза": бывать ли жанру?



Эх, давно хотел написать Глебу Боброву – да вот вроде и целая статейка получилась...

Дорогой Глеб, – писал бы я автору столь памятного пророческого романа, – название "Эпоха Мертворожденных", помимо своего прямого смысла, несёт и безусловно блестящее метафорическое определение постсоветскому периоду украинской истории, явившему целые поколения манкуртов, не знающих корней... В сочинении своём как никто предсказали Вы и стратегическую суть конфликта... А образ штандартных перехлёстов на первых его страницах жив до сих пор перед глазами.

Сам пишу – мало и редко ("Стулик", лонг-лист Большой Книги-2006). Второй роман, гораздо более общественно значимый, мыслил развить в Крыму предчувствием резкого усугубления внутриукраинского противостояния – задолго до событий... И тут вдруг на тебе такое, что не привиделось бы и во страшном сне! – сюжет летит к чертям, и то, о чём хотел поведать миру шёпотом, ревёт и воет на Донбассе.

Да, тема эта так и витает нынче в воздухе – заранее прошу прощения у профессиональных критиков, коль с уст сорвал... Тем более что, получается, предвосхищаю реакции на сборник "Я дрался в Новороссии", анонсированный издательством Яуза-Эксмо на апрель. Но как раз это обстоятельство, надеюсь, придаст интригу и достойный импульс последующей череде суждений. Наверняка там будут и ещё не публиковавшиеся тексты, но вряд ли они дадут основание для кардинально иного видения вопроса.

Предварительно, однако, оговоримся: наш общий обзор наличествующей на сегодняшний день новой прозы о Донбассе не претендует на всеохватность, обходит, сколь возможно, замусоленный идеологический аспект и рассматривает материал в рамках единого процесса – прежде всего как факт литературы,  нащупывая тот водораздел, где художественность входит в противоречие с навязчивыми трендами медийного дискурса.

Итак. Может, не столь это и удивительно, но за без малого год военных действий более или менее художественно оформленных рассказов/повестей о новой войне пересчитать по пальцам. Бóльшая их часть представлена на специальном военлитовском ресурсе Г. Боброва Okopka.ru: "В рунете больше нет ничего сопоставимого по глубине и качеству литературной проработки темы последних войн". (http://colonelcassad.livejournal.com/1843848.html) С чисто литературной точки зрения речь здесь идёт об известном поджанре, довольно закрытом и интересном в первую очередь военным или воевавшим – комментарии к опубликованным текстам оставляют впечатление некоторой внутрисобойной кастовости. При знакомстве со свежими произведениями о войне на Украине – таких представленных на сайте авторов, как Д. Филиппов, М. Надеждин, Ал Алустон, Ю. Евич, Е. Сергеев – ловишь себя на мысли: что-то очень важное не даст им встать в ряд со знаменитой "лейтенантской прозой" 60-х... Вроде же "окопная правда" – бесприкрасный, как правило, личностный взгляд на войну, далёкий от пафосного восприятия, живые голоса, зачастую подчёркнутая "нелитературность", "набросковость"... – но нет: поверхностные интонации, попросту навеянные СМИ, кондовая, навязчивая идеологизация, иногда даже неприкрытая лозунговость, дефицит простой, но яркой, образной детали и отсутствие смысловых синкоп, создающих компрессию, а отсюда и катастрофическая напряжёнка с подтекстом вкупе с обилием технических буквализмов и военных наименований, подавляющих неискушённый читательский слух, низводят большинство текстов до уровня откровенно слабого – именно по тому самому "качеству литературной проработки".
Тексты кишат клише. Штампы из прессы, помноженные на штампы литературные, при всех возвышенных тонах, патетическом накале и понятном негодовании дают эффект карикатуры. Куда ни кинь – одни цитаты:

Продолжить самое последнее, самое главное дело своих половин в этом мире - служение своему Отечеству, своей Вере, памяти своих предков. (http://okopka.ru/n/nabolewshee/text_0100.shtml)

...полосонуло карателя по горлу. Это смертоносное движение старика кажется вобрало всю злость, на которую был он способен, весь гнев ... за всех тех, кого накрыло горе с приходом убийц-"освободителей". Холодный металл рассёк жиденькую шею "жовто-блакитного" героя и из перерезанной гортани вырвалась наружу его гнилая кровь, которая тут же заполнила его рот, и, клокоча, полилась на землю. (http://okopka.ru/n/nadezhdin_m/text_0020.shtml)

Лишь какие-то тексты порой так или иначе выдаются из массы. Рассказ "Мир" из "Украинских хроник" А. Кокоулина представляет немногословную – и тем более выпуклую и жуткую картину затянувшегося на три года "перемирия" через обуревающую героем жажду мести за давно уничтоженную семью, не выводя нас, однако, хоть на какое-то предчувствие реального примирения.

Ещё, пожалуй, выделил бы повесть Николая Иванова "Засечная черта", самим названием являющую глубокий многосмысловой образ – это и защитная полоса, и рубеж мировоззрений, и "граница войны и мира, боли и равнодушия, мужества и подлости"... (Сергей Константинов, http://okopka.ru/comment/i/iwanow_n/text_0160?PAGE=4) Да что там – жизни и смерти! С самого же начала берётся и высокая нравственная нота ("В Россию текла боль..."), крупными мазками лепятся суровые образы Исхода донбасских беженцев в Россию. Но такой всеобъятный и обещающий толстовский замах вскоре банально рассыпается об устойчивое ощущение того, что читаешь газету – о событиях нынешних, но году так в 80-ом... При том фабула мелковата, концовка  маловыразительна и, самое главное, тяжеловесный и на редкость шаблонный стиль, высказывающий претензию на академичность, бесповоротно погружает такую прозу глубоко назад, в прошлый век. 

Ординарна с художественной точки зрения и "шинельная проза" военного фантаста Фёдора Березина, хоть он и представляет сборник совместно с Бобровым. Заявит ли он что новое миру?.. Во всяком случае, по ознакомлению с его известными произведениями позволим себе полностью согласиться с Д. Быковым: «Березин многословен и не всегда внятен, язык у него почти везде никакой...» (www.novayagazeta.ru/society/64337.html)

Очерковые зарисовки известного военкора Дмитрия Стешина, живые и подчас образные, слишком отрывочны и не оформлены, чтобы стать рассказами. Это вполне понятно – где там под пулями до слитной формы. Ценны и интересны они именно как заметки, впечатления, отрывочные эмоциональные оттиски, документальные свидетельства очевидца/участника.

"Пишу в перерывах между воздушными тревогами, обстрелами и боевыми заданиями. Автомат под рукой." – Цитата из "повести" Александра Рыбина "Война в Луганске" могла бы стать эпиграфом для подобных набросков "с натуры". Совершенно пресно фиксирующий бытовую повседневность дневник макеевского фантаста Игоря Вереснева "Жизнь во время войны" частным дневником и остаётся, на литературность, по-видимому, и не претендуя.

Недавно увидевшая свет "Не чужая смута" Захара Прилепина, всяко нужный и интересный сборник коротких злободневных статей-"фотовспышек", "лоскутное одеяло" впечатлений и размышлений на тему, так же как и рефлексирующие прилепинские посты на Фейсбуке – всё же чистая публицистика. Элементы художественности, присущие и его напечатанным "Комсомольской Правдой" заметкам "Из Новороссии", – подсмотренная целующаяся пара, подслушанные смешные историйки, поле сгоревших подсолнухов, дед с собакой, направляющийся на рыбалку, горький юмор посреди  разрухи – эти играющие именно на контрапункте яркие детали, мгновенные слепки действительности не только оживляют контекст, но и воспринимаются мелким подсобным материалом, возможными заготовками для будущей серьёзной формы. Вскоре, однако, отмечаешь, что приведённые диалоги ополченцев ты уже много раз слышал где-то на ютюбе, проблематика  перемирий и бомбардировок давно истёрта 1-ым и 2-ым каналами, и вообще "люди ходят, смеются и разговаривают – точно так же, как и здесь. Сложно это осознать." Тем не менее, фейсбучно-очевидческий калейдоскоп производит на редкость цельное впечатление и, крепко сбитый в немаленькую книгу, становится первым значимым произведением об украинской конфронтации.

В общем же и целом, наличествующую до сей поры литературу о новой войне строго художественной назвать крайне сложно. Это более или менее качественная  документалистика – репортажи/очерки с передовой. Окопная сермяжная правда, писанная на коленке, выливается в откровенно слабую фактуру, где всё своими именами, где язык суконный,  диалоги скучны, метафоры штампованны, образы скудны и блёклы, а буквалистические описания боёв и военных действий – в рамках  формы, заявленной как художественная – отдают графоманией классической. Штурмовые операции, боевые порядки, громогласное ура, опешившие айдаровцы, рукопашная схватка, неравный бой, полная победа... грады, 200-сотые – 300-ые, прыгуны майданутые, нацгады, отморозки, правосеки, европидоры, каратели... С "той" – "вражеской" – стороны вполне конгруэнтный ответ доносится: сепары, колорады, диверсанты заезжие, новая преступная власть, наша перемога. (Влада Черкасова, "Донбасский пленник".) Чего-то более слитного цитировать более не буду, потому что ужас.

От такого реализма мутит, от такой литературы оскоминой сводит полушария. Откуда, почему такая бескрылость?!

Ответ, однако, на поверхности: да потому что всё, что можно сказать по поводу – будь то на уровне непосредственного переосмысления или художественной идеи – моментально впитывается коллективной подкоркой из телевизионных сводок, сублимируется в тысячи блогов, реплицируется бессчётными репостами. Потому что всё, что можно сказать по поводу – на теледебатах, на форумах, в несметных комментах – уже сказано, уже проявилось и уже приелось, перехваченное с пера у как всегда запаздывающей литературы. Потому что сейчас любая "редакция" развития текущего момента – конкретная или метафизическая – формируется, вынашивается, зреет, набухает в донельзя электризованном воздухе, чтобы почти тут же разрядиться десятком вариантов в блогосфере.

Значит ли это, что в данном случае сам художественный объект – Донбасская война – теряет релевантность? – Да нет, конечно. Слово лишь за тем, как.

И истины, муссируемые по ТВ/ютюбу, и хохлосрач, вынесенный с инет-просторов, в большинстве новых военных опусов воспроизводятся всерьёз, часто даже не обыгрываясь – и, проникая из публицистики в ткань, призванную быть качественно иной, разлагают её совершенно, не дают ей родиться, начисто губят в ней признаки художественности. Когда справедливый гнев на хунту прорывается в каком-нибудь рассказике расхожими газетными формулировками или стереотипной бранью в адрес набивших оскомину персонажей, эффект выходит обратный, контрпродуктивный. Подчас смехотворный. Трижды благородная, но замыленная истина безнадёжно меркнет на литературной почве, воспринимаясь общим местом, нелепым фарсом.

По меткому выражению критика Дениса Епифанцева, вдохновенно пересказывается телевизор.
(И заметим, как правило, искренне – что добавляет телевизору неожиданного простодушия.)

На общем тоскливом фоне сочинений украинской тематики малоприметно выделяются живые-лёгкие, интеллигентско ненавязчивые, без эмфазы и претензии, в меру ироничные заметки "Путешествие на войну" журналиста Евгения Бабушкина.

А что слышно из Укропии?.. Там ведь тоже люди, тоже ведь свои писатели, тоже взгляд на ситуацию, и так же непримиримо и неуёмно подчас клокочет в строках патриотический порыв... "Я не пишу рассказы, я — не писатель... я анализирую, вспоминаю, заново открываю истины себе, нам... чтобы заново начать, не разделяя на Восток и Запад, любить всю страну," – так предваряет луганский блогер Елена Степная свой сетевой сборник "Всё будет Украина!" (Донбасский дневник. Фейсбук времен АТО), повествующий о жизни граждан в период "безвременья" и "российской оккупации"... В меру весьма скромной повествовательной и аналитической способности и обыгрывает полуграмотный автор городские новости да военные сводки, собирая тысячи лайков и откликов благодарных читателей... Названия же миниатюр говорят сами за себя: "Будущее Лугандонии", "Кто хотел в Рашу", "Погранично-политически-сексуальная история"...

М-да. А зачем вообще я о ней?.. – Да подозреваю, что пейсательниц таких масса.

Недавно нашумевшая "исповедь бурята" (http://www.novayagazeta.ru/society/67490.html), интервью с реальным персонажем, обожжённым российским танкистом, подкупающее яркими деталями "необъявленной войны", на деле оказывается олитературенной компиляцией, доказательства чему разобраны военным публицистом В. Шурыгиным.
Наконец, небесталанный, но совершенно контркультурный и урывочный фейсбучный "Дневник офисного планктона: от майдана до мобилизации" представляет нашему вниманию грустно-весёлые самокритичные заметки о тяжком быте в АТО. "Мы никогда не победим россиюшку с такой армией. ни-ког-да." (Орфография сохранена. – Р. П.) – смеётся автор, а кто-то из читателей комментирует: "...На Украине надо не "Гвардию" пафосную снимать, а свою версию "ДМБ"." С чем мы тут же и согласимся.

Вот парадокс. С одной стороны, повальная, жестокая художественная беспомощность. С другой – явный запрос на литературное переосмысление...

И в этом смысле опубликованный в начале февраля рассказ Сергея Шаргунова "Свой" (http://expert.ru/russian_reporter/2015/05/svoj/) – некий прорыв. Лапидарно рассказанная история – последние часы жизни только что прибывшего в район донецкого аэропорта молодого добровольца – по-настоящему трогает. Чем? Во-первых, верно выбранным ракурсом антитезы: непосредственный, свежий, даже по-детски поэтический взгляд на абсурдную жуть войны даётся как бы изнутри героя. Искренне нескладное, в чём-то угловатое форматирование только понюхавшего пороху парня в новой жестокой действительности дополнено не отпускающими его "неуместными" дымчатыми образами из совсем недавней прежней жизни. В создании атмосферы доподлинности происходящего важнейшую роль играет и язык. Здесь как раз тот удачный случай, когда многочисленные синкопы – пропуски смысловых цепочек –создают необходимую компрессию, заставляют работать уже и так  сформированные военными репортажами представления, то и дело  "удивляя" восприятие, напрягая внимание читателя, который реагирует не на плоские описания, а на говорящие, запоминающиеся детали. Ткань рассказа как бы прошита пунктиром, являя лишь самые яркие стежки. Это рваная, "назывная", динамичная проза. При этом образы скупы, метафоры тактичны и неброски: только бы не уйти в сторону формы, не оскорбить неуместным изыском страшную апокалипсическую реальность. И, наконец, логически важной, даже закономерной получается эта, в общем, ситуативно случайная связка "свой – любой": даже нелепость смерти Ильи предстаёт осмысленной. Ведь из "своих" на его месте мог оказаться всякий.

"Война не терпит фальши" – этому принципу верен Шаргунов и в коротеньком "Донбасском дневнике". Тот же "телеграфный стиль", та же многозначность недоговорённости. Та же честность – с собой и с читателем: "– Мы не крысы и не мыши, скажите там, наверху! – плачет женщина. И я начинаю плакать вместе с ней."

Да, беспощадная жизнь стократ ярче того, что может предложить в ответ оглушённая ужасающей действительностью, сражённая, растерянная литература. При этом ясно, что стихотворная форма куда быстрей и экспрессивней прозы отзывается на саднящую боль момента, и последний год явил ряд открытий, которые могли бы стать предметом отдельного обзора. Стихи эти очень разные – видением, почерком, глубиной... Степенью лиризма или патетического напряжения. И авторы – от начинающих до корифеев. Объединяет их одно, самое главное: искренность.

Мам, я в плену, но ты не плачь.

Заштопали, теперь как новый.
Меня лечил донецкий врач
Уставший, строгий и суровый...

В больницах раненых полно.
Здесь каждый Киев проклинает.
Отец, белей чем полотно,
Ребёнка мёртвого качает...              (с)
Сергей Гусев

...Они не потревожат спящих,
хозяин дома – бывший плотник,
Господь похож на черный ящик,
а мир – подбитый беспилотник.

Нас кто-то отловил и запер,
прошла мечта, осталась мрія,
и этот плотник нынче – снайпер,
и с ним жена его – Мария.                (с)
Александр Кабанов

«Назовите молодых поэтов», –
попросил товарищ цеховой.
Назову я молодых поэтов:
Моторола, Безлер, Мозговой...                      (с)
Игорь Караулов

...То, что случилось в Одессе, не битва идей,
Это – Освенцим, где звери сжигают людей.
Морда фашизма, фашизма пылающий ад –
Это касается ВСЕХ, и ни шагу назад
!     (с) Юнна Мориц


Но что же проза?.. Как вознестись над будничной фронтовой коловертью и выдать что-то масштабное – не столько по охвату, сколь по новизне самого взгляда художника на объект? Ведь всякая новая война, как столкновение мировоззренческих парадигм на новейшем историческом витке человеческого безумия, порождает своеобычные эгрегоры, неповторимые взрывные энергии. Возьмите поэтику "Севастопольских рассказов" и "Судьбы человека"... Сразу ясно: речь об, извините, разных войнах. Дело не только в разности авторских личностей и стилей – война, как никакая другая беда, вскрывает накопленный негатив эпохи, обязывая художника порой интуитивно искать свежие изобразительные подходы, продираясь сквозь душную дымовую завесу имеющихся, "комфортных", но уже ложных художественных эталонов и трафаретов.

И, вижу, в ближайшей перспективе уловить эти специфические новые вибрации будет очень сложно. Верно рассуждает опытный Глеб Бобров – любая война требует переосмысления: по горячим следам вряд ли реально создать что-либо серьёзное. А малая форма – "то, что сейчас кровоточит в душе" и "вызывает немедленный отклик" – как раз и может, перебродив и настоявшись, через годы сублимировать более значимые смыслы, вылившись в "неистовую прозу". (http://www.youtube.com/watch?v=Kk2tRklFNpI) Пока же очевидно, что литература не поспевает за бушующей и оглушающей действительностью – сейчас, быть может, меньше, чем когда-либо.

Степень внутреннего накала, характерную для внешне ровной и даже размеренной манеры "Горячего снега" Ю. Бондарева, вряд ли себе представить сегодня в произведении о войне на Донбассе. Что-то не ложится нынче в ясные строгие линии того изложения. Можно, конечно, в лучшей традиции постмодерна искусно подделать стиль, но на уровне "торкания" прокатит вряд ли. Похоже, не достанет здесь даже лапидарной прилепинской честности и достоверности, хотя "Патологии", скупыми фразами сплетающие отвлечённую образность и натурализм, можно взять за достойный образец современной военной прозы. Проханов?.. – ох, в надрывных метафорах не завязла бы искренность да державным пафосом не накрыло бы многомерную явь... Ну, а эвентуальное метафизическое переосмысление ситуации по типу быковского "ЖД" покажется и вовсе пока кощунственным.

Ещё совсем недавно наша "высокая" литература была достаточно герметичным пространством, занятым экспериментами в области языка и стилистики, а не в области реальной жизни... Теперь мы видим, насколько это уже не так. Не поспешил бы, однако, безоговорочно согласиться с Михаилом Елизаровым, в войне на Украине увидевшим смерть русской постмодернистской прозы. Очевидно то, что в связи с этой войной бесповоротно вернулся модерн – литература конкретная. "Хиханьки и хаханьки закончились". И чтобы иметь успех, пишущие должны найти себя в новой среде – или попросту переучиться писать. (http://riafan.ru/171674-mihail-elizarov-russkaya-literatura-navsegda-izmenilas-iz-za-voynyi-na-donbasse/)

Что знаменательно, в этом как раз отношении великая русская и не столь великая ныне украинская литературы демонстрируют удивительное равенство наметившихся трендов. Вы представляете, Юрию Андруховичу, заметному украинскому постмодернисту, как раз уже и не пишется! Из душевного равновесия, необходимого для творчества, выводит его нервное сидение в интернете за новостями... И по его признанию, дело не только в "лютой политизации литературно-публицистического пространства", а и в осознании того, что как писатель он уже мало что сможет рассказать молодым парням, лежащим сейчас в госпиталях без рук или зрения... И вот как раз в этой ситуации Андрухович и представляет себе абстрактного художника, который шёл бы совершенно от обратного, пиша "какую-то совершенно не военную и, более того, абсолютно эстетствующую прозу"... ему плевали бы в лицо, пока до всех бы не дошло, что он как раз и "рассказал самую что ни на есть правду о войне"... (http://www.szona.org/pisatel-i-voina/#t20c)

Возможно, в этой мысли "патриарха украинской литературы" что-то и есть. По крайней мере, жизненный материал, который, по меткому определению М. Веллера, "искрится бенгальским огнём" и "обрушивается водопадом", в литературном преподнесении будет выпукло смотреться именно на контрасте. И всё же не думаю, что в ближайшее время кому-нибудь достанет такта и таланта изобразить на тему что-либо, к примеру, сатирическое... А вот оспаривать существующую реальность, воспарять над нею и неисповедимым образом создавать свою – самобытную и пронзительную – задача любого писателя, берущегося за столь ответственную тему.

Стоит ли повторяться, что в эпоху тотальной девальвации высокого слова самое время, однако, вспомнить и о языке. Серьёзная военная проза требует оригинального авторского слога, динамичных диалогов, ёмких и рельефных описаний. Цель художественного действия в столь трудный час – потрясение читателя через художественную достоверность, достижимую наиразличными средствами. Здесь-то и играют такие качественные критерии художественности, как авторская неповторимость формы, отточенность детали, образность и подтекст. Эти составляющие, пробуждая трогающие душу звучания, и выводят прозу на новый уровень восприятия. При этом лучший союзник автора – недоговорённость, позволяющая структурировать текст на аллюзиях, непосредственно воздействовать уже на подсознание читателя, по возможности минуя военно-оперативную конкретику, представление о которой и так сложено из СМИ уже практически у каждого.

Иными словами, чтобы стать интересной всем и выйти за корпоративные рамки, нашей военной литературе не хватает малого: выйти за них. Качеством самих текстов возвыситься над цеховым шаблоном. Преодолеть жанровую ограниченность. Если не сейчас, то – когда?.. Иначе военлит так и рискует остаться тем, что есть он сейчас. Самым закрытым субжанром масслита.

В своём ладно сшитом, совсем недавно опубликованном на "Окопке" очерке "Напрасная жертва Дебали" Глеб Бобров, недоумевая по поводу "бессмысленной, напрасной смерти" украинского солдата, абсурдно закрывшегося в будке ж/д переезда и подорванного в ней гранатами, как бы беседует с ним, задавая риторически экзистенциальный вопрос: "Чем была для него эта битва? За что он умер?.. Неужели набор совершенно диких иллюзий, вдалбливаемых в головы простых украинцев, стоят одной этой жертвы?! А ведь она не одна. Ведь их тысячи и тысячи."

Дорогой Глеб, можно, я за него отвечу?Он умер за Родину. За ту, как он её разумел. За ту, понятие о которой пускай и вдолблено укропропагандой. Как тысячами погибают за ту же самую свою Родину простые донецкие ополченцы. "Русские люди должны во всей полноте осознать, с кем имеют дело... Мы смотрим на свое же вырвавшееся на волю и зажившее вольной, буйной жизнью зеркальное отражение." (Захар Прилепин, http://izvestia.ru/news/583065#add_comment#ixzz3Rv5Mr08V)

Вот что действительно страшно.

Мы живём в мире, где чёрное вдруг стало белым. Где в голубые глаза правды плюют свинцовой очередью. Что выдаст правда этому перевёрнутому миру в ответ? Каким он должен быть, язык этой войны – истошной какофонией, слепящей вспышкой, потоком сознания, прорвавшимся из-под рванувшей бомбы?.. Иль слепленной из повседневности мерцающей сонатой, неровный тон которой, путеводительствуя, поднимет нас на новый уровень – и непременно выведет на что-то если хоть не светлое, то обещающее вдруг надежду?.. Ну,  хоть какую?! В любом случае, что может и что должна литература противопоставить вероломной и бесноватой реальности?.. – Только предельную честность, помноженную на предельную же экспрессивность. И сквозь незапятнанную призму сию да приоткроется ныне сокрытое – и да оглянется на войну эту не обманутый вами, но благодарный вам, писатели, потомок.


 

Ещё раз о политкорректности.

Раньше были Творцы, сейчас КРИЭЙТОРЫ.
Раньше были Писатели, теперь всё АВТОРЫ.
И тотчас же на смену содержанию и смыслам пришёл КОНТЕНТ.
Даже вместо привычных графоманов теперь всё КОПИРАЙТЕРЫ да РЕРАЙТЕРЫ.
А вместо автопортретов – СЕЛФИ.


Всё мельчает, покрываясь гнусным жирком ханжества.

Раньше были нормальные инвалиды – так нет! – теперь вот люди с ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ.
Глухие? – низзя! – СЛАБОСЛЫШАЩИЕ!
Слепые? – ВИЗУАЛЬНО ЗАТРУДНЁННЫЕ!
Ожирение? – что ты! – ИЗБЫТОЧНЫЙ ВЕС.
Так что жиртресты теперь – БОЛЬШИЕ ЛЮДИ!..

Раньше были негры, теперь сплошь АФРОАМЕРИКАНЦЫ.
Пытки – лишь ПЛОХОЕ ОБРАЩЕНИЕ.
Империализм подменяется всеобъемлющим "ГЛОБАЛИЗАЦИЯ"...
Жертвы империализма – РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ... (Как будто карлик когда-нибудь станет нормальным ребёнком.)
И вообще: капитализм – не что иное, как РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА.
Ну, а гомики так и вовсе апдейтированы в «МСМ» (мужчина – секс с – мужчиной).

Всё это сплошь – переводы, тупые кальки с английского...

Криминальное мироустройство в упор расстреливает и наш словарь.
Носители исконных смыслов тускнеют сзади, прикусив язык.
Политкорректность — это когда тебе вякать нельзя, а толерантность – когда другому можно.

Политкорректность и толерантность – два фиговых листка, которыми хозяева истории прикрывают свой звериный оскал.
Либеральное фарисейство под вывеской гуманизма.


ДОЛОЙ  ПОЛИТКОРРЕКТНУЮ  ТОЛЕРАСТИЮ.

1366636626_12ya

НЕ МОГУ ПОСТУПИТЬСЯ ПРИНЦИПАМИ. Открытое письмо Дмитрию Киселёву.



Копии:

Руководителю Администрации президента Российской Федерации,

Начальнику Управления пресс-службы и информации Президента РФ,

Директору Департамента инф
ормации и печати МИД РФ,

в Пресс-Центр МИД России,

в Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям.




Уважаемый ДМИТРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ!


Видит бог – не занимал бы Ваше время, коли не шла бы речь о вопросе архиважном, требующем Вашей оценки и реакции.

Да, проигрыш СССР в идеологической войне привёл к тому, что в начале нулевых идеологии у нас не было вообще. Да, диффамация образа России на международном информационном поле нынче просто зашкаливает. Да, цель Вашей новой структуры, агентства "РОССИЯ СЕГОДНЯ", как "важнейшего инструмента пропаганды" – "восстановить справедливое отношение к России" за рубежом – так говорится в указе, подписанном В. Путиным...

Между тем, подход, который мы наблюдаем, зачастую формален. Объём Иновещания – радиовещания на зарубежные страны – сейчас меньше, чем в 70-ых! При этом, вот ведь незадача, "остаётся все меньше людей, которым власть готова доверить создание своего положительного образа в стране и за рубежом"... ("Газета.Ру", 09.12.2013.)

Нельзя не согласиться! И задуматься тут же – грешным делом: а вообще-то, сокращение и, скажем прямо, малоэтичная перетряска персонала – не политика ли то врагов?.. да-да, пресловутой шестой колонны?.. Сергей Иванов объясняет нам постигшие Голос России метаморфозы "более рациональным использованием бюджетных средств, выделяемых государственным информационным ресурсам"...

Простите, при нынешнем подходе к работе – могу говорить за свою родную испанскую службу Иновещания – средства эти просто сливаются в никуда.

Скажете, случай частный и мелкий?.. Нет-нет, Дмитрий Константинович. Не частный. Когорта перерожденцев затаилась, готовая при первом же случае выпустить когти. Скажете, письмо это – злобный скрежет уволенного сотрудника, хлопок дверью на прощанье? Нет, Дмитрий Константинович. Не хлопок. Выстраданный за несколько месяцев анализ происходящего с идейно-классовых позиций диктует мне необходимость этого письма. Именно с этих позиций должны мы нынче оценивать роль руководителей средств массовой информации – по примеру, поданному небезызвестной и пламенной Ниной Андреевой в далёком 88-ом.

...А помните – выступая в начале прошлого года перед радийщиками, вы уверяли нас, Дмитрий Константинович, что при переходе (в Россию Сегодня) и не заметят, как пересядут в новые кресла?.. – Ох-заметили, Дмитрий Константинович!.. От дружного, высокоэффективного коллектива остались единицы. Отдел истреблён и разгромлен – в то время как в соседних бюджет лишь увеличен и никто не уволен.

Происходит фактически целенаправленный развал организации, которую можно было бы переделать и обновить с умом.

То, что раньше не успевали втроём, делает один. (Как делает?! – Не подумайте, что хорошо.) Уволены наиболее опытные и знающие сотрудники. Тот, кто на что-то был способен, попросту вычеркнут из штата.

Работа с письмами запущена совершенно. Да что там – прекращена полностью! Обезличивая эфир, мы теряем истинных друзей России. Раньше в передачах слушателей частенько цитировали, организуя подобие диалога в эфире, что очень персонифицировало аудиторию. Ныне направленность на конкретного слушателя выхолощена.

Пресная новостная лента, которой столько сил отдаёт новый начальник, господин БАС, ставится во главу информационного периметра... Да сейчас время идеологии, а не беззубой ленты! И-де-о-ло-ги-и, чёрт возьми, требующей детальных экскурсов в конкретные среды, пространных аналитических программ, доверительного диалога со слушателем... Диалога, разъясняющего рядовому западному обывателю истинный смысл того, что происходит на Донбассе, вскрывающего подлинную суть современного глобального противостояния.

Именно сейчас нужен прорыв. Если не сейчас, то – когда?..

Творчество подменяется редактурой. В момент, когда Иновещанию просто необходимы талантливо и ярко пишущие на языке вещания, литературно одарённые сотрудники, когда остро не хватает даже просто способных писать редакторов – многие репортажи для радиоэфира тупо заимствуются у Раши Тудэй, выуживаются из других источников... Такая потогонная и оскопляющая сам смысл радиовещания система больно бьёт по качеству выпускаемых материалов.

В то время как принципиальное настояние момента – работать интеллектом, руками и устами журналистов пассионарных, в первую очередь отечественных, русских, а также патриотически настроенных латиноамериканцев, в Ваши новые структуры – что на Зубовский, что на Пятницкую – набираются в основном покорные иностранцы, безразличные соглашатели, по определению весьма поверхностно воспринимающие российскую проблематику или вовсе в ней не разбирающие... Да, господин Бас приглашает земляков-испанцев, своих, он жёстко селекционирует под себя исполнителей, он выжидает, он ждёт... Формируя втихомолку целую фалангу единомышленников!

И таким вот постепенным, поступательным и очевидно неслучайным образом радиоконтент выхолащивается, подгоняется под унылый стандарт, причёсывается под мондиалистскую гребёнку, лишаясь национальной идентичности – на угоду глобальным медиа, мировой закулисе, "хозяевам истории".

Если редакционная политика не изменится, мы попросту потеряем слушателя. В частности, обширную и традиционно доброжелательную аудиторию Латинской Америки – и это в момент, когда руководством страны предпринимается столько усилий по возвращению влияния на этом геостратегически важнейшем субконтиненте.

Совершенно ясно одно. Демонтаж старой, проверенной системы организации вещания губителен для информационной войны.
...

Ну послушайте меня, Дмитрий Константинович. Бывает же – беспристрастно, доподлинно и ярко поданный образ конкретного персонажа поможет по-новому взглянуть на весь коллектив, на команду в целом – и особенно на кадры управленцев.



...По свидетельству многих знавших его по Гостелерадио ещё 80-ых – 90-ых, на "Мишу" он всегда обижался. А ведь советский мальчик был, пионер. – целиком и полностью выросший в СССР и взращенный Советской Родиной представитель третьего аж поколения т. н. "детей войны", завезённых сюда после гражданской войны в Испании... Вообще ребёнок, видно, был таким обидчивым выпендрёжником – всё отчего-то требовал называть себя Мигелем.

...С перестройкой, когда модно было шпынять всё российское-советское, конечно, быстро стал испанцем. И гражданство получил! Нет-нет, полное право имел. И свалить отсюда в Латинскую Америку тоже. Где-то там в Уругвае, однако, стало скучно: только и интересов вокруг, что коровы да футбол... Так что когда в России задули иные ветра – страну возглавил сильный лидер – Мигель опять тут как тут: а как здесь вообще Родина?..


...И так ведь понравилось ему в самом эпицентре, на чистом да непаханном информационном поле, что... не смог таки не остаться – Родина же! (Проявив, опять же, оппортунистический подход.) Да не где-нибудь, а в целом Агентстве EFE!.. И – не кем-нибудь, а Шефом московского Бюро!..

Для справки. Человек ЭФЕ не может быть объективным журналистом – по определению. Миссия ЭФЕ у нас в стране – искать любой негатив, любые тёмные стороны. Ежедневная задача агентства – ославить Россию. Иная информационная продукция – неформат.

...В начале века вся испаноязычная пресса в России во главе с Пилар Бонет тотчас приняла антипутинский уклон – и ровно в таком же ключе подавал информацию начинающий директор Мигель Бас Фернандес в своём родном EFE.

...Каюсь – порою в ночных выпусках мы на Голосе России заимствовали у ЭФЕ некоторые информационные материалы. Так вот чеченские боевики – террористы, режущие горло нашим, русским солдатам, именовались там не иначе как "combatiente" (воин), а то и "rebelde" (повстанец). Славную традицию сохраняло ЭФЕ и в 2008 г., когда уже после признания республик Абхазия и Южная Осетия Бас навязывал в испанских переводах термин "separatista".

Опытный мастер "общественных отношений" (а попросту – интриг) и ловкий манипулятор связей, Бас искусно использовал ЭФЕ как платформу для распространения своего личного влияния в российских медийных кругах. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, сколь сильна внутри наших СМИ западная пропаганда, он умело попадает в мэйнстрим новых кадровых веяний РИА-НОВОСТИ, взявшего за модный тренд приглашать на ключевые посты иностранных специалистов для передачи нашим ценнейшего западного опыта – и быстро становится правой рукой известной либералки Светланы Миронюк, с которой ладит по всем вопросам.

...В РИА он жёстко внедряет свои порядки, дискредитирующие саму профессию, расшатывает и демонтирует основы того, чего такими трудами добились несколько поколений журналистов за советский период. Авторские материалы и программы он перелицовывает по-своему – не забывая при том оставлять... подпись автора! Колумбийский колумнист Армандо Перес с горечью вспоминает теперь, как приходилось ему краснеть за "свои" перекроенные Басом опусы... Жёстко и неукоснительно, с характерной всепонимающей полуусмешкой на губах Бас шаг за шагом выжимает из РИА талантливых латиноамериканских журналистов – настоящих российских патриотов и антиглобалистов, последовательно сплетая вокруг них обстоятельства, несовместимые с нормальной работой. То же произойдёт позже и на Голосе России, только ступит туда нога Баса... Он удаляет в РИА аналитическую колонку, вместо же запускает безликую новостную ленту, в которую предательски выкладывает готовые заметки из Нью Геральда и других западных СМИ – пронизанные соответствующей прозападной коннотацией... Одним словом, фактически ведёт подрывную деятельность, на которую способен только скрытый враг – вытравивший в себе русского, душу запродавший глобальным медиа.

Он – абсолютный русофоб. Он – чистейший испанец! Он, конечно же, тоньше и выше русского быдла!

Явствует это из множества высказываний в интернет-пространстве и СМИ, приводимых мною ниже фактически на правах цитирования. Не сочтите за труд проскользить вниманием:


- Он считает перестройку заслугой Горбачёва.

- Развал Советского Союза он рассматривает в однозначной последовательности: исчез страх – исчез обман – исчез СССР.

- "СССР был страной, в которой не срабатывали даже госперевороты". (Имеется в виду ГКЧП. – Р. Б.)

- "СССР был обречен на провал как страна без внятной экономической и политической модели."

- "Мне странно, что некоторые ностальгируют по советским временам – ведь на прилавках не было ничего..."

- "Герои тех дней (августа 91-го – Р. Б.) – те, кто показали нам, что к прошлому возврата нет, те, кто свергали памятник Дзержинскому" (о мальчике, завязавшем верёвку на шее у памятника – Р. Б.).

- "К сожалению, было много надежд в те дни, которым не суждено было осуществиться. Я был уверен в серьёзной демократической убеждённости, которая не подтвердилась в последние годы."

- "Если бы сейчас у меня спросили: когда Россия была ближе к демократии – тогда, в 91-ом, или сейчас, я бы ответил: в 91-ом."


(Из авторской программы Голоса России "Латиноамериканцы и испанцы в России".)

- Поправка об ужесточении наказания за несанкционированный доступ к информации, содержащей Государственную Тайну, введена Путиным для развязывания гонений на оппозицию.

- Мише явно нравится играться в иностранца: "...Я не согласен с Вашим премьером, который считает, что вам все завидуют..." (Это он про своих же. Про русских. – Р. Б.)

- Поучая журналистов, он позиционирует себя как испанского медиа-профессионала: "...(Это) должно стать частью информационной политики вашей страны..."

- Он считает "абсолютно провальным Российское телевидение и Первый канал особенно..."

- С особой любовью и кропотливым радением расследует Мигель оставленное в Новгородской области "наследие" т. н. Голубой Дивизии – группы испанских добровольцев-фанатиков, в годы ВОВ отличившихся особой жестокостью и истребивших 17 тысяч советских солдат. При этом искренне сетует, что никто из её ветеранов так и не смог найти в Новгородской области своих бывших подруг, потому как все они "стали жертвами репрессий (за связь с оккупантами – Р. Б.), когда эти территории были освобождены Советской Армией..."

- Он восхищается грубостью короля Испании на иберо-американском саммите в Чили в 2007 году, который заткнул рот У. Чавесу в момент, когда тот готов был разоблачить попытку втягивания Венесуэлы в мировой нефтяной заговор.

- Цитата из интернет-вопросника: "Америка смогла создать благоприятные условия для жителей. Каждый американец уверен в том, что он может добиться всего, чего хочет..." – и далее в назиданье нам махровый либерал Мигель советует россиянам искать не национальную идею, а идею для каждого человека... – Комментарии излишни. Миша, читайте Драйзера: "Американская трагедия". И если бы ещё изречение это датировалось 85-ым годом... то можно было и понять. Но нет! – то нынче, когда вопиющее несоответствие того, что подаётся Западом как непреложная общественная ценность тому, что происходит в действительности, попросту оглушает.

- Нашему теперешнему политическому застою Мигель ставит в пример бурное развитие украинского политпроцесса...

- "Расхождение между словом и делом" - вот знаковая примета российского политикума последнего времени. (Тезис подкрепляется критикой доклада Путина о состоянии дел в стране...)


- Вот и совсем недавно на дискуссии в КЦ ЗИЛ по ряду вопросов, касающихся войны на Донбассе, Бас фактически отстаивал позицию западных информационных агентств, за что был обвинён Марией Захаровой в ангажированности и призван "чаще посещать Смоленскую площадь"...

Он – специалист?.. Посмотрите внимательно. Пара публикаций, несколько репортажей... Всё!

Фигура Баса в верхних эшелонах руководства РОССИЯ СЕГОДНЯ по меньшей мере удивительна. Как он пришёл в РИА? – Конъюнктурно! Жена была в подругах с С. Миронюк...

...А как пришёл он в МИА, Дмитрий Константинович?..

Весь Бас – политика, интриги и знакомства. На своём рабочем месте на Пятницкой появляется он нечасто – лишь для того, чтобы "наподдать тумаков" и заявить, как всё плохо – хотя это "всё" на радио только и держится, что на ответственном редакторе, ныне заместителе Баса В. Сухове, который и покрывает реально остающийся "живой" час эфира.

Стиль его руководства – жёстко авторитарный, даже деспотичный, не терпящий малейшего инакомыслия. Он – типичный касик. Его подчинённые не имеют прав и могут быть в любой момент уволены по любой причине, по любому поводу, потому все сотрудники и на договорах. Ведь по штатному расписанию новой организации главреду делегировано безраздельное право принятия кадровых решений... Кто по какому-то вопросу не согласен – подлежит ликвидации. Остаются лишь абсолютно подконтрольные или удобные – для плетения интриг.

Широко применяется принцип внесения склок и раздоров в коллектив путём прилюдных нагоняев, генерирования проблем на ровном месте для их совместного обсуждения, а также информационных вбросов по тому или иному сотруднику для запуска сплетен, слухов и создания общей нездоровой, нервозной обстановки в коллективе.

...И какая бы очередная подлость ни затевалась – на его холёном, интеллигентном, европейском лице постоянно играет загадочная полуулыбка...

О, у него огромные планы по хабам – но сам он вряд ли хорошо понимает, о чём идёт речь. Ведь персонал для них за границей он опять же планирует набирать из "местных специалистов"...

Он ничего не делает для радио – наверное, он считает, что у радио нет будущего...
...
...И вот теперь данного иностранного специалиста ставят в новой Вашей гиперструктуре "разъяснять политику партии" всем странам испанского ареала! Хорошо ль мы думаем, отдавая рычаги нашего воздействия на зарубежье подобным иностранным специалистам? Вполне ль осознаём, какой тяжкой платой для страны может обернуться назначение таких людей на ключевые посты СМИ?! Не извольте сомневаться, Дмитрий Константинович: нынешнее испаноязычное Иновещание традиционно блюдёт и развивает тон Агентства ЭФЕ. В корне противоречащий самому духу российского патриотизма.

То есть – делает ровно то, что Вы, Дмитрий Константинович, призвали НЕ делать...

Декларируется одно, а на деле, как всегда – да, КАК ВСЕГДА у нас, Дмитрий Константинович, мы видим другое: понятия подменяются, позиции сдаются, принципы обесцениваются...

При этом Вы – лично Вы – недосягаемы, Дмитрий Константинович, и впечатление такое, будто важнейшие функции настройки и запуска идеологического инструментария перепоручены Вами главредам... Назревают вопросы: а до конца ли в курсе Вы того, что происходит "на местах"?.. И вполне ли оправдано то доверие, коим Вы облекаете свих управленцев?..

А может быть, надежда на то, что "восстановление справедливого отношения к России" как "миссия новой структуры" осуществится автоматически? И мультимедийная служба Спутник вместо отработавшей своё старушки – Радиостанции Голос России – просто обречена на запуск того принципиально нового, выраженно-патриотического продукта, столь потребного "важной стране с добрыми намерениями"?..

Дмитрий Константинович! Позвольте в лице Вашем обратиться ко всему патриотическому медиаменеджменту: ДОКОЛЕ МЫ БУДЕМ ТЕРПЕТЬ В НАШЕМ СТАНЕ ПРЕДАТЕЛЕЙ?

Принципы – вещь упрямая. В стремлении к справедливости принципы не дадут мне махнуть рукой и молчать. Они заставят меня идти до конца. На том стоим и будем стоять.

С надеждой на скорый ответ,

Роман Парисов (Борисов), писатель (диктор, "ГОЛОС РОССИИ").

POR QUÉ NO PODEMOS QUEDARNOS AL MARGEN DEL PROCESO POLÍTICO ACTUAL

"El mundo está organizado de tal manera que sólo tenemos el derecho de elegir la salsa con la que seremos comidos"... La profética frase de Eduardo Galeano, historiador y escritor uruguayo, refleja, en forma viva y metafórica, la abominable e hipócrita esencia del mecanismo que mueve el mundo en que vivimos.
La abrumadora mayoría de la humanidad no tiene ni la más aproximada noción de cómo funciona la matriz universal. Lo cual les hace el juego a quienes dominan, a quienes crearon ese teatro del absurdo.
Política y finanzas. Dos esferas de la actividad humana cuyo escaso conocimiento es capaz de causar irreparables daños, conduciendo a la eliminación de pueblos y países enteros. Hoy por hoy, la política se ve totalmente supeditada por las finanzas, sustituida por las finanzas, hecha finanzas. El mundo contemporáneo se basa en las finanzas, existe para sustentar las finanzas y por éstas se dirige. Casi a la fuerza tiene uno que aprender las bases del funcionamiento del sistema monetario, cuya piedra angular es el dólar, que ni siquiera pertenece al Estado norteamericano: la principal moneda mundial de comercio, canje y ahorro es emitida, a escala global, por un grupo de banqueros privados, siendo el Banco Central de cualquier Estado intrínsecamente integrado en la ominosa telaraña global conocida bajo el nombre del Fondo Monetario Internacional.

Las ingenuas ¨buenas intenciones¨ de algunos líderes políticos de edificar la paz universal se tornan guerras y cataclismos... Es por ello que existen cosas en que se debe orientar cualquiera. Hasta si te complicas. O te da pereza. O ni siquiera pensar puedes en ello por lo inconcebible de asumirlo... pues la ignorancia general del asunto le tocará, en fin de cuentas, a cualquiera. Si no a tí mismo, pues a tus hijos. Y en el mejor de los casos un hombre de a pie volverá a comprar dólar disparado para venderlo bajista...

Los que niegan que exista una conspiración, o usan de astucias siendo ellos mismos sus consagrados o partícipes directamente involucrados en ella, o la declaran descarada e inapelablemente de disparate por ser difícilmente creíbles algunos conceptos suyos, al entender de una persona no del todo preparada. Tanto unos como los otros ni prestar oídos querrán a los argumentos de que tal conspiración realmente existe... Y así avanza, pues la gente se resiste a creer que exista un plan tan monstruoso: "Ah, ¿conspiración mundial?.. Oiga, déjese de chorradas, que ya pasó de moda, que ya no interesa..."
El nihilismo actual se traduce en la negativa a participar en procesos sociales: “Estoy fuera de la política. Voto con los pies. No me importa nada.”

Y sin embargo, algún día te tocará a tí...
Porque los que van a las elecciones votan por quienes luego te desconectan de la electricidad y del calor, te alzan los precios de pan y leche, te suben las tarifas de transporte y vivienda, y al fin de cuentas, te eliminan físicamente – a tí, que estás “al margen de la política”...
La típica posición de una meticulosa y remilgada persona apolítica: “Somos gente humilde, y nada depende de mí... No vale la pena meterme en esas abyectas contiendas políticas... Tengo mil cosas más preferentes qué hacer: tengo que sustentar la familia... No voy a hurgar en las sucias ropas de los magnates... No estoy para maniobrar en esa mierda de la sociedad actual... Más vale morirme de pie, con la cabeza en alto...”
Tal es la actitud de miles de millones. Ni tratan siquiera de dar con el quid de cuestiones políticas para hacerse una idea aunque sea aproximada de lo que proclaman los partidos en sus programas, y sin embargo precísamente a través de esos partidos los globalistas demarcan nuestra vida, delimitan nuestro modo de ser. También hay gente que, al captar la falaz naturaleza de la ficción democratizadora, simplememnte pasan de toda política, pues lo que se ofrece es escoger entre la cólera y la peste.
Y en esencia, tienen toda la razón del mundo. Pero si no haces tu opción, prepárate para que la haga otro – a su libre albedrío. Si no defiendes TUS intereses, prepárate que otra gente ya defenderá los SUYOS a costa TUYA. Hay un sinfín de pruebas de ello. Millones de personas ahorrando dinerito y – chas!.. – se las saquea en un abrir y cerrar de ojos. Este es el resultado de la Política con la cual estos millones nada en común desean tener. Otros millones quedaron sin trabajo, sin medios para sobrevivir. Este es el resultado de la Política fuera de la cual estos millones se han posicionado.
Precísamente esta desmañada posición de la gente sencilla es esperada, aclamada y hecha coro por los que tienen la sartén por el mango : “Muy bien, ¿de qué les sirve a Vds. mancharse sus pulcras manos?.. no se preocupen, ya nos encargaremos nosotros de las inmundicias políticas. (Y Vds. – a joderse: menos gente – más oxígeno!")) Y luego, pues, vienen las transnacionales con sus OGM, con sus vacunas... y con sus chips para implantártelos en la mano.
La aplastante mayoría huyen adoptar posición activa para liberarse del feroz yugo informativo, rescatando a sí mismos, a sus familias e hijos de la esclavitud que se ha vuelto manifiesta y evidente.
Esa mayoría son unos cobardes.
¨Y a ver, ¿qué es lo que puedo hacer yo solo para ponerlo todo en orden?..¨ – gracias a esta excusa y bajo este pretexto miles de millones de personas honradas y bondadosas toleran la opresión de la diminuta camarilla de unos cuantos canallas... Bueno, la inacción también es cierta clase de acción.
Y ahora imagínense que toda esta gente bondadosa y honradamente se alza y se junta para comenzar a restablecer justicia de modo mancomunado. Imposible, ¿creen?.. – Ni mucho menos. Lo que se precisa es vencer a la cobardía. He aquí la prueba de que es posible. El 4 de noviembre de 1612, que hoy en Rusia se celebra como Día de la Unidad, el pueblo multinacional ruso se autoorganizó encabezado por el ciudadano Minin y el conde Pozharskiy para liberar primero a Moscú, y luego a todo el país de los invasores polacos. Recientemente, sin reparar en abucheos del Occidente, se supo autoorganizar el pueblo crimeo para oponerse al autoproclamado gobierno ucraniano, legitimando de esta forma su voluntad de reunirse con Rusia.
Para no ser rehenes de las luchas de clanes tanto a nivel nacional como internacional, uno DEBE comprender lo que sucede a su alrededor, DEBE aprender a entender la política global.


...Y mientras la gente humilde siga en lo suyo, los malvados politicastros de toda índole seguirán rigiendo con sus corrompidas manos los destinos del planeta... Los hombres seguirán pereciendo en combates, y sus mujeres y madres seguirán sollozando ante sus fosas o recorriendo despachos de funcionarios en busca de auxilio por defunción.
Y mientras los grandes mass media comprados por los amos del mundo, nos sigan despistando y confundiendo la libertad de expresión con la libertad de presión, no faltará algún anónimo que escriba en un muro:
Nos mean y los diarios dicen llueve.




</span></span></span></span>